© Любовь Латыпова

30.03.2006

Ураган "Катрина" до сих пор не сходит со страниц американских газет. Обсуждаются последствия, размеры и способы оказания помощи, чиновники критикуются за то, что выделенные для ликвидации последствий деньги используются неэффективно либо на них наживаются лица, приближенные к власти, либо большие корпорации... Метеорологи пугают новым стихийным бедствием на северо-востоке страны, которое может случиться летом этого года, унести жизни нескольких тысяч человек и причинить многомиллионный ущерб.

Однако эта история, перепечатанная из "Лос Анджелес Таймс" газетой "Денвер Пост", затронула очень глубокие струны души.

Произошла она в городе Ланкастере (штат Пенсильвания). Когда в три часа ночи в квартире Патрисии Эдвардс зазвенел звонок, она открыла дверь и не поверила своим глазам. На лужайке перед домом стояли сорок членов ее семьи. Дети, только начавшие ходить, и подростки. Родители, держащие на руках грудничков. Братья и сестры. Двоюродные братья, тети и дяди. Случилось это через четыре дня после урагана "Катрина".

Двумя днями раньше ее мать позвонила из мотеля в Далласе, сказав, что семья убежала из Нового Орлеана совсем без денег. "Вы все можете приехать ко мне", - ответила Эдвардс. После этого торопливого и путаного общения она начала готовить места для пяти человек. Она не могла ожидать, что большинство из ее большой семьи загрузит в семь машин скарб для двухдневного путешествия длиной в 1400 миль. Вглядываясь в их лица, Патрисия смогла узнать только нескольких: мать Беатрис, двоюродных сестер Кэти и Дебору, сестру Эвелин и племянницу Шейди.

Остальных она знала только по именам: она уехала из Нового Орлеана семнадцать лет назад, и многие из тех, кто сейчас стоял здесь, были тогда малышами. А некоторых еще и на свете-то не было. Сейчас все они были предельно усталы и голодны. Дом Эвардсов с четырьмя спальнями и двумя ванными комнатами в тихом пригороде не имел ничего общего с пыльным районом для рабочего класса, где жили большинство из них. Они приехали из огромного анклава для чернокожих, расположенного по соседству с районом, где жили только белые.

"Люди плакали, они не могли поверить, что заехали так далеко, - рассказывает Эдвардс. - И первое, что я сделала, - привела всех в нижний этаж, чтобы мы могли устроить семейное молитвенное собрание". Она предложила вознести благодарность Богу за то, что сохранил всю семью невредимой. Она не знала, что ждет их впереди. Количество собравшихся вокруг нее людей приводило в уныние. Однако она была уверена, что все преодолимо. В эту первую ночь они смеялись, плакали в объятиях друг друга и не спали до рассвета, рассказывая о урагане. Думать о будущем они начнут позже...

Патрисия Эдвардс проработала 17 лет на местной конфетной фабрике. Как мать восьми взрослых детей она подумывала о досрочном выходе на пенсию. Тремя неделями раньше ее муж Тимоти перенес операцию по шунтированию сердца и долечивался дома с помощью диализа. Он был прикован к постели, часто испытывая боль, и не был способен помочь жене с наплывом сорока родственников.

Еще пять членов семьи из Нового Орлеана прибыли несколькими неделями позже. Патриция, мягкая, хрупкая женщина, должна была взять ситуацию под контроль. Она чувствовала себя почти больной, однако знала, где найти вдохновение для предстоящей работы. "Я просила Бога дать мне силы десяти человек, - рассказывала 54-летняя Эдвардс, осмелившаяся установить собственное "пастырство". - И, знаете, он дал. Только поэтому я смогла справиться с этой сумасшедшей ситуацией".

Она установила правила для ванных: членам семьи было сказано, чтобы они мирно установили очередь и были внимательны друг к другу. Учитывая, что в доме сновали 19 детишек, был установлен пятиминутный лимит для принятия утреннего душа. Она распределила места для сна: двоюродный брат Брайан, его подруга Лейла и трое их детей спали в нижнем этаже, там же были другой двоюродный брат Тайрон с подругой Эйприл и двумя детьми, плюс еще один кузен, Тримейн с подругой Белиндой и тоже двумя детьми.

Двоюродные сестры Натали и Дебора с сыном Деборы Кенни, дочерью Декетрой и тремя внуками были определены в одну из спален. Восемь человек спали в гостиной, а остальные были втиснуты в две другие спальни, столовую и на короткое время даже во двор.

Люди по очереди готовили себе завтраки и обеды; трое или четверо готовили ужин на всех в огромных кастрюлях на четырехкомфорочной плите. Эдвардс была вынуждена попросить санитарный отдел забирать у нее мусор чаще, чем раз в неделю.

"Не знаю, как она вынесла все это, - сказал ее сын Морис, служивший в морских войсках, - когда я видел, как она каждый день старается навести порядок в этом хаосе, мать напоминала мне военного командира. Люди должны были уважать ее власть".

Эдвардс отложила личную жизнь, взяв шестимесячный неоплачиваемый отпуск для того, чтобы помочь семье. Она наскребала деньги со сбережений и частных пожертвований, чтобы выплатить заем на дом. "У моей дочери было постоянство Работы, - говорит ее мать, семидесятидвухлетняя Беатрис Дуплессис. - По некоторым причинам мне было неудобно спать в доме, где столько маленьких детей. И она договорилась с соседями, чтобы я спала у них. Это был акт милосердия!".

Как и в других семьях, здесь переругивались. "Мы были слишком стеснены, - комментирует Эвелин Брукс, сестра Эдвардс. - И, конечно, люди спорили. Например, почему кто-то пренебрег очередью в ванную? Патриция должна была разрешать большинство из этих сражений".

Несмотря на периодические трения, семья устроила шумные и щедрые вечеринки на День Благодарения и Рождество. Они танцевали под песни известных исполнителей и благодарили судьбу за то, что живы. Гараж был превращен в кухню, и они наслаждались пирогами со сладким картофелем, красной фасолью и рисом, супом из стручков бамии и перцами, фаршированными крабами и креветками. Дети на улице наслаждались снегом, что было для них в новинку. Они выглядели счастливыми. Но Эвардс знала, что наступают большие перемены.

В первые дни после приезда доброжелательность каждого не знала границ. Соседи несли еду, одежду, пеленки, игрушки, постельное белье, стиральный порошок, кастрюли, всевозможные приспособления, куча которых высотой в шесть футов выросла на подъездах и у входа в дом. Церковные общины, местные общественные организации, представители местной власти и власти штата навещали семью и предлагали места для временного размещения. Во многих случаях они предлагали бесплатную шестимесячную аренду. Местные работодатели проводили собеседования по поводу работы. Руководители школ, невзирая на правила штата, разрешили 10 детям начать учебу, поскольку учебный год только начался.

Когда федеральные агентства запаздывали с возмещением ущерба, нанесенного собственности в Новом Орлеане, простые жители и волонтерские организации заполняли брешь денежными пожертвованиями. "Мы хотели помогать этим людям с первой минуты приезда, - говорит Дуг Хопвуд, директор службы священников Совета Церквей графства Ланкастер. - Они преодолевали огромный кризис, и мы не могли просто ждать, пока государственное агенство пришлет им деньги".

Эдвардс начала работать с Программой общественных действий графства Ланкастер, общественной организацией, чтобы найти наиболее удобное жилье для своих родственников. Программа, в свою очередь, связывалась с официальными лицами штата, чтобы защитить льготы по аренде. Один за другим члены семьи начали выезжать. "Праздники были поворотным моментом, - поясняет Эдвардс. - Я хотела сохранить близость семьи. Но они должны были начать жить самостоятельно".

Решение покинуть "большой дом", как называли его родственники, не было легким. Для некоторых, например, для матери, "это было как покинуть кокон. Мы не знали, многие ли из нас хотели бы уехать или остаться здесь". Ответы начали проясняться через шесть месяцев. Кое-кто не мог дождаться, когда сможет уехать. Другие были восхищены новой жизнью в Пенсильвании. Кое-кто просто разрывался. Они знали, что в Ланкастере значительно больше долговременных возможностей, чем ожидали их по возвращению в Новый Орлеан. Тем не менее они скучали по дому. В конечном счете, 25 человек остались. Остальные вернулись домой.

Брайант Мэйер играл в этом процессе центральную роль. В свое время он убеждал родственников, что они должны уехатьиз Нового Орлеана; он организовал автокараван и зарезервировал мотель в Далласе. Он руководил ими по дороге в Пенсильванию. Теперь он считает, что это было ошибкой.

Эдвардс определила, что в ноябре он с семьей должен был переехать в небольшой дом в Йорке на расстоянии в 20 миль. Он благодарен организации, которая предоставила дом без арендной платы до марта. Но он говорит, что соседство было неспокойным и что однажды он видел на улице торговца наркотиками с ружьем. Недавно он переехал с семьей в Хьюстон. Он планирует в одиночку вернуться в Нью Орлеан на работу и приезжать к подруге и детям на выходные.

"Мы никогда не видели слишком большой перспективы для себя на севере, - говорит Мэйер, - Множество людей верят, что это большая счастливая история, которую сотворила Патрисия. Но для меня это неправда".

Комментариев или разъяснений по этому поводу газеты не приводят, да и нужно ли? Каждый может поставить себя на место персонажей этой очень непростой истории и понять что-то новое - о себе, о других, о жизни...

Всегда Ваша Любовь
и «Сны, в которых я живу».
Теперь эти сны находятся в штате Колорадо, США

Читать другие статьи Л.Латыповой:

© Л. Латыпова, 2007

Полный список статей (карту сайта) смотрите здесь >>>